Сотрудниц «Пятёрочки» уволили из-за рилса о ценах: какие посты о работе опасны и для вас
Ролик на полминуты, снятый между делом. Подпись — шутка, которую этой осенью можно услышать в любой очереди: «Выборы прошли, цены растут». Таких видео в ленте тысячи.
В Сочи именно такой рилс, по сообщениям СМИ, стоил работы двум сотрудницам «Пятёрочки». А затем роликом заинтересовалась прокуратура.
Приказа об увольнении я не видел и гадать о формулировке не буду. Фактов в сообщениях немного, и чем закончится проверка, пока неизвестно.
Но схема знакома любому, кто работает по найму: шутка «для своих» превратилась в заявление от имени компании. Автор ролика обычно узнаёт об этом последним.
Уволить «за пост» закон не позволяет
Начну с хорошей новости. В Трудовом кодексе нет основания «за публикацию в соцсети». Перечень причин, по которым работодатель может расстаться с человеком по своей инициативе, закрытый, и мнения о ценах или начальстве в нём нет.
Если пост написан дома, на личной странице и содержит только ваше мнение без оскорблений, наказать за него по закону нечем. Запрет дискриминации по убеждениям в кодексе тоже прописан прямо.
Плохая новость в том, что увольняют обычно за другое. За то, что вокруг поста.
Четыре зацепки, которые работают
Юристу компании не нужен сам смысл ролика. Ему нужен формальный повод, и чаще всего он находится в одном из четырёх мест:
- съёмка в рабочее время, если правила распорядка это запрещают;
- в кадре внутренние документы, рабочие экраны или служебная переписка;
- видны покупатели, пациенты или коллеги, которые согласия не давали;
- нарушен кодекс этики, с которым вы ознакомлены под подпись.
Опаснее всего вторая и третья строки. Разглашение охраняемой законом тайны, включая персональные данные коллег, считается грубым нарушением, и здесь достаточно одного раза. Правда, режим тайны в компании должен быть оформлен, а вы — с ним ознакомлены.
С остальным сложнее. За съёмку на рабочем месте или нарушение этического кодекса по закону положены замечание или выговор, а уволить можно лишь за повторное нарушение при уже действующем взыскании. Один ролик на это не тянет.
Поэтому в жизни история нередко заканчивается иначе: человека приглашают в кабинет и предлагают написать заявление «по собственному». И он пишет.
Кто попадает под удар раньше других
Первые в очереди — люди в форме с логотипом. Продавцы, курьеры, бариста, сотрудники банков и салонов связи: узнаваемый бренд в кадре превращает личное мнение в «позицию компании», и пресс-служба реагирует быстрее, чем автор успевает удалить видео.
Вторая группа — те, для кого закон писал отдельные правила. Госслужащим публичные оценки работы госорганов запрещены напрямую, а адреса своих страниц они обязаны сообщать нанимателю. Учителя и воспитатели могут лишиться места за аморальный проступок, даже совершённый вне школы.
Третья — медики. Пациент, случайно попавший в кадр весёлого ролика из ординаторской, — это уже вопрос врачебной тайны.
Офисным сотрудникам без формы проще, но ненамного. Скриншот рабочего чата с подписью «наш отдел в понедельник» подходит под те же правила.
Мозг считает рилс разговором на кухне
Теперь о том, почему умные взрослые люди раз за разом в это попадают. Наш мозг формировался в мире, где слушатели всегда стояли перед говорящим. Видишь лица — понимаешь, кому и что можно сказать.
У камеры телефона лиц нет. Поэтому, нажимая «опубликовать», мы представляем несколько человек, которые обычно ставят нам лайки. Психологи называют это воображаемой аудиторией, и она почти всегда меньше настоящей.
Лента коротких видео устроена ровно наоборот. Алгоритм показывает ролик прежде всего незнакомцам, которым он может понравиться, и шутка, понятная коллегам по смене, попадает к людям без контекста. У исследователей соцсетей для этого есть термин — коллапс контекстов.
Добавьте сюда разницу в скорости. Одобрение приходит через минуту, последствия — через несколько дней, а мозг, честно говоря, плохо учится на отложенных наказаниях. Я и сам ловил себя на том, что пишу в открытый канал тоном личной переписки.
Если вас уже вызвали в кабинет
Главное правило: ничего не подписывать в тот же час. Заявление «по собственному», как правило, можно отозвать до последнего рабочего дня, а вот соглашение сторон в одиночку не отменить.
Если работодатель идёт официальным путём, он обязан запросить письменное объяснение, и на него есть два рабочих дня. Пишите спокойно и по фактам: когда снято и что именно попало в кадр.
На оспаривание увольнения в суде закон даёт всего один месяц с момента, когда вам вручили приказ или трудовую книжку. С приказом на руках разумнее сразу идти к юристу по трудовым спорам.
А до всяких вызовов стоит сделать одну скучную вещь — перечитать, что вы подписывали при приёме. Многие удивятся, обнаружив там пункт про соцсети.
Трибуна размером с большой палец
Мне кажется, главная перемена здесь даже не юридическая. Мы привыкли, что публичное высказывание — это трибуна, микрофон, зал. А теперь это большой палец на кнопке, пока стоишь у кассы или куришь у служебного входа.
Кнопка одна и та же для семейного чата и для всей страны. Мозг разницы не чувствует. Отдел кадров — чувствует.
А у вас в трудовом договоре или правилах компании есть пункт про соцсети — и вы хоть раз его читали?
